(no subject)
Mar. 23rd, 2006 09:25 pmХотел сегодня написать про политику и про Губермана. Ну её в жопу, эту политику.
До чего же Губерман прекрасен. Невыразимо прекрасен!
Я из сортира выхожу не столько с чувством облегчения, сколько просветления!
Книжкой в обычном смысле слова это назвать нельзя. Книжку я на диване читаю, Вонзайчика.
А тут... Графоманство какое-то. Болтливость пожилого человека. Он просто рассказывает.
Но не как со сцены, монологи, Жванецкий, с паузами, где надо смеяться. А как у тебя на кухне, мусоля сигарету и сидя на стуле задом наперёд, облокотившись на спинку.
Он сидит рядом с тобой и рассказывает, рассказывает... Перескакивает с пятого на десятое, возвращается, снова уходит... Нету времени отсмеяться очередной байке - уже несшься вслед за мыслью автора дальше.
Мысли-то интересные...
А вот сидя у компа, бывает, и взоржу коротко, вспомнив, к примеру, историю про Бориса Брунова, который - в костюме-тройке, с тросточкой и сигарой, прогуливаясь по набарежной в каком-то городе на Волге - обратился к местному алкашу узнать, сколько времени и получил ответ злобный и патриотичный:
- Пошёл ты на хуй, шпион проклятый!
Какое-то щемящее чувство я к нему испытываю. К нему и к Фрейдкину.
Сложноописываемое.
До чего же Губерман прекрасен. Невыразимо прекрасен!
Я из сортира выхожу не столько с чувством облегчения, сколько просветления!
Книжкой в обычном смысле слова это назвать нельзя. Книжку я на диване читаю, Вонзайчика.
А тут... Графоманство какое-то. Болтливость пожилого человека. Он просто рассказывает.
Но не как со сцены, монологи, Жванецкий, с паузами, где надо смеяться. А как у тебя на кухне, мусоля сигарету и сидя на стуле задом наперёд, облокотившись на спинку.
Он сидит рядом с тобой и рассказывает, рассказывает... Перескакивает с пятого на десятое, возвращается, снова уходит... Нету времени отсмеяться очередной байке - уже несшься вслед за мыслью автора дальше.
Мысли-то интересные...
А вот сидя у компа, бывает, и взоржу коротко, вспомнив, к примеру, историю про Бориса Брунова, который - в костюме-тройке, с тросточкой и сигарой, прогуливаясь по набарежной в каком-то городе на Волге - обратился к местному алкашу узнать, сколько времени и получил ответ злобный и патриотичный:
- Пошёл ты на хуй, шпион проклятый!
Какое-то щемящее чувство я к нему испытываю. К нему и к Фрейдкину.
Сложноописываемое.